Вздор рифмы, вздор стихи! Нелепости оне!..
К. К. Случевский
Сайт высокой поэзии
Регистрация | Вход Вероника Тушнова - Форум поэтов  
  • Главная
  • Авторы
  • Блог редакции
  • Конкурсы
  • Форум
  • Видео
  • Аудио
  • Фото и арт
  • О сайте
  • Ссылки
  • [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS]
    Страница 1 из 11
    Форум поэтов » Литературный раздел » Русская поэзия второй половины XX века » Вероника Тушнова
    Вероника Тушнова
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 16:09 | Сообщение # 1
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline

    Вероника Тушнова родилась 14 марта 1915 года в профессорской семье, в городе Казани, где и окончила школу. Стихи писала с детства. Переехав в Ленинград, поступила в медицинский институт, по желанию отца. Институт не окончила, хотя и проучилась четыре года. В 1941 поступила в Литературный институт им. М.Горького. Однако война помешала учебе. Вероника стала работать в госпиталях, имея на руках маленькую дочь и больную мать.

    В 1945 издательство "Молодая гвардия" выпустило поэтический сборник Тушновой "Первая книга".

    Автор многих сборников, в том числе "Память сердца" (1958), "Второе дыхание" (1961) и "Сто часов счастья" (1965). Ее стихи были очень популярны, некоторые из них стали песнями.
    Скончалась 7 июля 1965 в Москве.


    И милость к падшим призывал (с)
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 16:18 | Сообщение # 2
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    В ЛЕСУ

    Навстречу сосны. Нет конца им...
    День ярче, выше, горячей,
    но хвойный кров непроницаем
    для ливня солнечных лучей.

    Лишь кое-где во мраке вкраплен
    как будто золота кусок.
    И с веток солнечные капли
    сочатся в розовый песок.

    В лесу торжественно и тихо...
    Но я не слышу тишины,-
    еще не умер отзвук дикой,
    железной музыки войны.

    И с молодой березкой рядом,
    ее шуршанием одет,
    стоит расщепленный снарядом
    сосны обугленный скелет.

    ***

    Осенний пожар полыхает в лесу,
    плывут паутин волоконца,
    тяжелые капли дрожат на весу,
    и в каждой по целому солнцу.

    Какой нерушимый сегодня покой,
    как тихо планируют листья...
    Хочу вороха их потрогать рукой,
    как шкурку потрогала б лисью.

    Как много их - рыжих, лиловых почти,
    коричневых и золотистых.
    Слетают на плечи, лежат на пути,
    трепещут на кронах сквозистых.

    Торжественной бронзой покрыты дубы,
    горят фонари-мухоморы...
    Я нынче с рассвета пошла по грибы,
    бродить по глухим косогорам.

    Брожу - и нет-нет да присяду на ствол,
    к осенней прислушаюсь речи.
    Почудилось - кто-то по лесу прошел.
    Не ты ли прошел недалече?

    Брожу - и нет-нет да тебя позову,
    молчанье лесное развею.
    Мне эхо ответит, лукавя: ау...
    А я вот возьму и поверю!

    ***

    ЗВЕЗДА

    Река текла тяжелая, как масло,
    в ней зарево закатное не гасло,
    и я за блеском неба и воды
    не разглядела маленькой звезды.

    Померкла гладь серебряная с чернью,
    затихла птичья сонная возня,
    зажгли костер... И звездочки вечерней
    не разглядела я из-за огня.

    Истлели угли, теплый и густой,
    распространился сумрак по откосу.
    Я за багровой искрой папиросы
    звезды не разглядела золотой.

    Потом окурок горький затоптали,
    погас последний уголь, и тогда
    я увидала, что из дальней дали
    мне в сердце смотрит вечная звезда.

    * * *
    Где-то чавкает вязкая глина,
    и, как было во веки веков,—
    разговор журавлиного клина
    замирает среди облаков.

    Тальники вдоль размытого лога
    по колено в осенней грязи...
    ...Увези ты меня, ради бога,
    хоть куда-нибудь увези!

    Увези от железного грома,
    от камней, задушивших меня,
    как давно не бывала я дома,
    не видала живого огня.

    Как давно я под сумраком хвойным
    не бродила в намокшем плаще,
    не дышала спокойно и вольно,
    засыпая на верном плече.

    Ах, дорога, лесная дорога!
    Сколько этих дорог на Руси...
    ...Увези ты меня, ради бога,
    хоть куда-нибудь увези!


    И милость к падшим призывал (с)

    Сообщение отредактировал Громова - Понедельник, 28.12.2009, 16:20
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 16:23 | Сообщение # 3
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    * * *

    Тропа, петляя и пыля,
    сбегает в темный буерак.
    Там душно пахнет конопля,
    там комарьем набитый мрак.
    И, словно мраком порожден,
    откуда-то изглубока
    стекляшек слабый перезвон,
    несвязный щебет родника.
    Глухая, тихая пора,
    Вселяющая древний страх.
    Перепела, перепела
    одни кричат еще в полях.
    Сквозь ветки светится мертво
    налитый звездами бочаг.
    Сознайся, ты ведь ничего
    не знаешь о таких вещах?
    А это я - любовь твоя,
    по пояс вымокла в росе,
    синеют шарики репья
    в коротенькой моей косе,
    в намокшем платьишке своем
    иду, гадая о судьбе.
    Иду и думаю о нем,
    и это значит - о тебе.
    Ты синеглаз, светловолос,
    ты статен и бронзовокож,
    и мне смешно теперь до слез,
    как на себя ты не похож.
    Сплошь заметен метелью звезд
    полей торжественный покой.
    А где-то там, за сотни верст,
    не спит ребенок городской.
    Трамваев гром в ночи слышней,
    фонарь качается в окне,
    и мальчик думает о ней,
    и это значит - обо мне.
    А впереди петлистый путь,
    десятилетий долгих мгла.
    ...Ну, расскажи когда-нибудь,
    какая я тогда была?

    Вероника Тушнова. Лирика.
    Москва: Художественная литература, 1969.

    Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ДОБРА!

    Улыбаюсь, а сердце плачет
    в одинокие вечера.
    Я люблю тебя.
    Это значит -
    я желаю тебе добра.
    Это значит, моя отрада,
    слов не надо и встреч не надо,
    и не надо моей печали,
    и не надо моей тревоги,
    и не надо, чтобы в дороге
    мы рассветы с тобой встречали.
    Вот и старость вдали маячит,
    и о многом забыть пора...
    Я люблю тебя.
    Это значит -
    я желаю тебе добра.
    Значит, как мне тебя покинуть,
    как мне память из сердца вынуть,
    как не греть твоих рук озябших,
    непосильную ношу взявших?
    Кто же скажет, моя отрада,
    что нам надо,
    а что не надо,
    посоветует, как же быть?
    Нам никто об этом не скажет,
    и никто пути не укажет,
    и никто узла не развяжет...
    Кто сказал, что легко любить?

    Вечер лирики.
    Москва: Искусство, 1965.

    * * *

    Вот уеду, исчезну,
    на года, навсегда,
    кану в снежную бездну,
    пропаду без следа.

    Час прощанья рисую,
    гладкий след от саней...
    Я ничем не рискую,
    кроме жизни своей.

    Вероника Тушнова. Лирика.
    Москва: Художественная литература, 1969.

    * * *

    Открываю томик одинокий -
    томик в переплёте полинялом.
    Человек писал вот эти строки.
    Я не знаю, для кого писал он.

    Пусть он думал и любил иначе
    и в столетьях мы не повстречались...
    Если я от этих строчек плачу,
    значит, мне они предназначались.

    1948

    ***
    * * *

    Много счастья и много печалей на свете,
    а рассветы прекрасны,
    а ночи глухи...
    Незаконной любви
    незаконные дети,
    во грехе родились они —
    эти стихи.
    Так уж вышло, а я ни о чем не жалею,
    трачу, трачу без удержу душу свою...
    Мне они всех рожденных когда-то милее,
    оттого что я в каждом тебя узнаю.
    Я предвижу заране их трудную участь,
    дождь и холод у запертых глухо дверей,
    я заране их долгой бездомностью мучусь,
    я люблю их — кровиночки жизни моей.
    Все равно не жалею.
    Мне некогда каяться.
    Догорай, мое сердце, боли, холодей,—
    пусть их больше от нашего счастья останется,
    перебьются!
    Земля не без добрых людей!

    ***
    * * *

    Гонит ветер
    туч лохматых клочья,
    снова наступили холода.
    И опять мы
    расстаемся молча,
    так, как расстаются
    навсегда.
    Ты стоишь и не глядишь вдогонку.
    Я перехожу через мосток...
    Ты жесток
    жестокостью ребенка —
    от непонимания жесток,
    Может, ни день,
    может, ни год целый
    эта боль мне жизнь укоротит.
    Если б знал ты подлинную цену
    всех твоих молчаний и обид!
    Ты бы позабыл про все другое,
    ты схватил бы на руки меня,
    поднял бы
    и вынес бы из горя,
    как людей выносят из огня.

    * * *

    Не боюсь, что ты меня оставишь
    для какой-то женщины другой,
    а боюсь я,
    что однажды станешь
    ты таким же,
    как любой другой.
    И пойму я, что одна в пустыне,—
    в городе, огнями залитом,
    и пойму, что нет тебя отныне
    ни на этом свете,
    ни на том.

    * * *

    Не отрекаются любя.
    Ведь жизнь кончается не завтра.
    Я перестану ждать тебя,
    а ты придешь совсем внезапно.
    А ты придешь, когда темно,
    когда в стекло ударит вьюга,
    когда припомнишь, как давно
    не согревали мы друг друга.
    И так захочешь теплоты,
    не полюбившейся когда-то,
    что переждать не сможешь ты
    трех человек у автомата.
    И будет, как назло, ползти
    трамвай, метро, не знаю что там.
    И вьюга заметет пути
    на дальних подступах к воротам...
    А в доме будет грусть и тишь,
    хрип счетчика и шорох книжки,
    когда ты в двери постучишь,
    взбежав наверх без передышки.
    За это можно все отдать,
    и до того я в это верю,
    что трудно мне тебя не ждать,
    весь день не отходя от двери.

    Вероника Тушнова. Не отрекаются любя...
    Сборник стихотворений. Поэтическая Россия.
    Москва: Русская книга, 1997.


    И милость к падшим призывал (с)
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 16:25 | Сообщение # 4
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    * * *

    Я поняла,—
    ты не хотел мне зла,
    ты даже был
    предельно честен где-то,
    ты просто оказался из числа
    людей, не выходящих из бюджета.
    Не обижайся,
    я ведь не в укор,
    ты и такой
    мне бесконечно дорог.
    Хорош ты, нет ли,—
    это сущий вздор.
    Любить так уж любить —
    без оговорок.
    Я стала невеселая...
    Прости!
    Пускай тебя раскаянье не гложет.
    Сама себя попробую спасти,
    никто другой
    спасти меня не может.
    Забудь меня.
    Из памяти сотри.
    Была — и нет, и крест поставь
    на этом!
    А раны заживают изнутри.
    А я еще уеду к морю летом.
    Я буду слушать, как идет волна,
    как в грохот шум ее перерастает,
    как, отступая, шелестит она,
    как будто книгу вечности
    листает.
    Не помни лихом.
    Не сочти виной,
    что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
    и не печалься —
    все мое — со мной.
    И не сочувствуй —
    я не торговалась!

    ***
    ПТИЦА

    Бои ушли. Завесой плотной
    плывут туманы вслед врагам,
    и снега чистые полотна
    расстелены по берегам.

    И слышно: птица птицу кличет,
    тревожа утреннюю стынь.
    И бесприютен голос птичий
    среди обугленных пустынь.

    Он бьется, жалобный и тонкий,
    о синеву речного льда,
    как будто мать зовет ребенка,
    потерянного навсегда.

    Кружит он в скованном просторе,
    звеня немыслимой тоской,
    как будто человечье горе
    осталось плакать над рекой.

    ГОРОДОК

    Не прозвучит ни слово, ни гудок
    в развалинах, задохшихся от дыма.
    Лежит убитый русский городок,
    и кажется - ничто непоправимо.

    Еще в тревожном зареве закат
    и различимы голоса орудий,
    а в городок уже приходят люди.
    Из горсти пьют, на дне воронки спят.

    И снова дым. Но дым уже другой -
    теперь он пахнет теплотой и пищей.
    И первый сруб, как первый лист тугой,
    из черного выходит корневища.

    И медленная светлая смола,
    как слезы встречи, катится по стенам.
    И верят люди: жизнь благословенна,
    как бы она сурова ни была!

    ЯБЛОКИ

    Ю. Р.

    Ты яблоки привез на самолете
    из Самарканда лютою зимой,
    холодными, иззябшими в полете
    мы принесли их вечером домой.

    Нет, не домой. Наш дом был так далеко,
    что я в него не верила сама.
    А здесь цвела на стеклах синих окон
    косматая сибирская зима.

    Как на друзей забытых, я глядела
    на яблоки, склоняясь над столом,
    и трогала упругое их тело,
    пронизанное светом и теплом.

    И целовала шелковую кожу,
    и свежий запах медленно пила.
    Их желтизна, казалось мне, похожа
    на солнечные зайчики была.

    В ту ночь мне снилось: я живу у моря.
    Над морем зной. На свете нет войны.
    И сад шумит. И шуму сада вторит
    ленивое шуршание волны.

    Я видела осеннюю прогулку,
    сырой асфальт и листья без числа.
    Я шла родным московским переулком
    и яблоки такие же несла.

    Потом с рассветом ворвались заботы.
    В углах синел и колыхался чад...
    Топили печь... И в коридоре кто-то
    сказал: "По Реомюру - пятьдесят".

    Но как порою надо нам немного:
    среди разлук, тревоги и невзгод
    мне легче сделал трудную дорогу
    осколок солнца, заключенный в плод.

    * * *

    Вот и город. Первая застава.
    Первые трамваи на кругу.
    Очень я, наверное, устала,
    если улыбнуться не могу.

    Вот и дом. Но смотрят незнакомо
    стены за порогом дорогим.
    Если сердце не узнало дома,
    значит, сердце сделалось другим.

    Значит, в сердце зажилась тревога,
    значит, сердце одолела грусть.
    Милый город, подожди немного,-
    я смеяться снова научусь.

    * * *

    Спокойный вечер пасмурен и мглист.
    Не слышно птиц среди древесных кружев.
    Пустынна улица. Последний ржавый лист
    в морозном воздухе легчайший ветер кружит.

    Любимая осенняя пора.
    На облаках - сиреневые блики,
    на светлых лужицах каемка серебра,
    и над землей - покой, безмерный и великий.

    Как лживо все: и эта тишина,
    и мягкий полог облачных волокон...
    Как пристально в глаза людей война
    глядит пустыми впадинами окон.

    * * *

    Резкие гудки автомобиля,
    сердца замирающий полет.
    В облаках белесой крымской пыли
    прячется нежданный поворот.

    Полны звона выжженные травы.
    Ветром с губ уносятся слова.
    Слева склоны, склоны, а направо -
    моря сморщенная синева.

    Ветер все прохладнее. Все ближе
    дальних гор скалистое кольцо.
    Я еще до сумерек увижу
    ваше загорелое лицо.

    Но когда б в моей то было власти,
    вечно путь я длила б, оттого
    что минуты приближенья к счастью
    много лучше счастья самого.

    * * *

    Пусть мне оправдываться нечем,
    пусть спорны доводы мои,-
    предпочитаю красноречью
    косноязычие любви.

    Когда волненью воплотиться
    в звучанье речи не дано,
    когда сто слов в душе родится
    и не годится
    ни одно!
    Когда молчание не робость,
    но ощущение того,
    какая отделяет пропасть
    слова от сердца твоего.

    О сердце, склонное к порывам,
    пусть будет мужеством твоим
    в поступках быть красноречивым,
    а в обожании - немым.

    И что бы мне ни возразили,
    я снова это повторю.
    ... Прости меня,
    моя Россия,
    что о любви
    не говорю.

    * * *

    И чего мы тревожимся, плачем и спорим,
    о любимых грустим до того, что невмочь.
    Большеглазые добрые звезды над морем,
    шелковистая гладь упирается в ночь.
    Спят прогретые за день сутулые скалы,
    спит распластанный берег, безлюден и тих.
    Если ты тишины и покоя искала,
    вот они! Только нет, ты искала не их.

    Спят деревья, мои бессловесные братья.
    Их зеленые руки нежны и легки.
    До чего мне сейчас не хватает пожатья
    человеческой, сильной, горячей руки!

    * * *

    У мокрых камней выгибает волна
    литую покатую спину.
    Над черным хребтом Карадага
    луна
    истаяла наполовину.
    Срываются звезды
    с десятков орбит,
    их росчерк мгновенен и светел.
    Тревогу,
    тревогу,
    тревогу трубит
    в ущельях полуночный ветер.
    Пока фосфорящийся след не потух,
    желанье
    шепчу я поспешно.
    Одно неизменное.
    Места для двух
    не стало в душе моей грешной.
    К осеннему небу
    прикован мой взгляд,
    авось я судьбу переспорю!
    ...А звезды летят,
    и летят,
    и летят,
    и падают в Черное море.


    И милость к падшим призывал (с)
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 16:28 | Сообщение # 5
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    * * *

    Я помню, где-то,
    далеко вначале,
    наплававшись до дрожи поутру,
    на деревенском стареньком причале
    сушила я косенки на ветру.

    Сливались берега за поворотом,
    как два голубо-сизые крыла,
    и мне всегда узнать хотелось:
    что там?
    А там, за ними,
    жизнь моя была.

    И мерялась, как водится, годами,
    и утекали годы, как вода...

    Я знаю, что
    за синими горами,
    и не хочу заглядывать туда.

    * * *

    Не сули мне
    золотые горы,
    годы жизни доброй
    не сули.
    Я тебя покину очень скоро
    по закону матери-земли.
    Мне остались считанные весны,
    так уж дай на выбор,
    что хочу:
    елки сизокрылые, да сосны,
    да березку - белую свечу.
    Подари веселую дворняжку,
    хриплых деревенских петухов,
    мокрый ландыш,
    пыльную ромашку,
    смутное движение стихов.
    День дождливый,
    темень ночи долгой,
    всплески, всхлипы, шорохи
    во тьме...
    И сырых поленьев запах волглый
    тоже, тоже дай на память мне.
    Не кори, что пожелала мало,
    не суди, что сердцем я робка.
    Так уж получилось,-
    опоздала...
    Дай мне руку!
    Где твоя рука?

    * * *

    Я прощаюсь с тобою
    у последней черты.
    С настоящей любовью,
    может, встретишься ты.
    Пусть иная, родная,
    та, с которою - рай,
    все равно заклинаю:
    вспоминай! вспоминай!
    Вспоминай меня, если
    хрустнет утренний лед,
    если вдруг в поднебесье
    прогремит самолет,
    если вихрь закурчавит
    душных туч пелену,
    если пес заскучает,
    заскулит на луну,
    если рыжие стаи
    закружит листопад,
    если за полночь ставни
    застучат невпопад,
    если утром белесым
    закричат петухи,
    вспоминай мои слезы,
    губы, руки, стихи...
    Позабыть не старайся,
    прочь из сердца гоня,
    не старайся,
    не майся -
    слишком много меня!

    * * *

    Не охладела, нет,
    скрываю грусть.
    Не разлюбила,—
    просто прячу ревность.
    Не огорчайся,
    скоро я вернусь.
    Не беспокойся,
    никуда не денусь.
    Не осуждай меня,
    не прекословь,
    не спорь
    в своем ребячестве
    жестоком...
    Я для тебя же
    берегу любовь,
    чтоб не изранил насмерть
    ненароком.

    ***
    * * *

    Небо желтой зарей окрашено,
    недалеко до темноты...
    Как тревожно, милый,
    как страшно,
    как боюсь твоей немоты.
    Ты ведь где-то живешь и дышишь,
    улыбаешься, ешь и пьешь...
    Неужели совсем не слышишь?
    Не окликнешь? Не позовешь?
    Я покорной и верной буду,
    не заплачу, не укорю.
    И за праздники,
    и за будни,
    и за все я благодарю.
    А всего-то и есть:
    крылечко,
    да сквозной дымок над трубой,
    да серебряное колечко,
    пообещанное тобой.
    Да на дне коробка картонного
    два засохших с весны стебля,
    да еще вот — сердце,
    которое
    мертвым было бы
    без тебя.

    ***
    КОСТЕР

    Ни зяблика, ни славки, ни грача.
    Стволы в тумане.
    Гаснет день короткий.
    Лесной костер
    грызет сушняк, урча,
    и греет нас — услужливый и кроткий.
    Рожденное от хищного огня,
    с орешником заигрывает пламя...
    Ну, что молчишь? Что смотришь на меня
    такими несчастливыми глазами?
    Как много раз ты от меня бежал,
    как много раз я от тебя бежала...
    Мы жгли костер.
    Гудит лесной пожар.
    Не поздно ли спасаться
    от пожара?

    * * *

    Кто-то в проруби тонет.
    Пустынно, темно.
    Глубь чернеет опасно, бездонно.
    Кем ты станешь?
    На выбор мгновенье одно.
    Промедление смерти подобно.
    Зал прокурен.
    Уже замыкается круг.
    Промолчать?
    Против всех — неудобно...
    Друг глядит на тебя,
    он пока еще друг.
    Промедление смерти подобно.
    В дверь стучится любимая
    ночью глухой:
    — Я больна, голодна
    и бездомна... —
    Как ты взглянешь?
    Что скажешь ей?
    Кто ты такой?
    Промедление смерти подобно.

    * * *

    Я стою у открытой двери,
    я прощаюсь, я ухожу.
    Ни во что уже не поверю,—
    все равно
    напиши,
    прошу!
    Чтоб не мучиться поздней жалостью,
    от которой спасенья нет,
    напиши мне письмо, пожалуйста,
    вперед на тысячу лет.
    Не на будущее,
    так за прошлое,
    за упокой души,
    напиши обо мне хорошее.
    Я уже умерла. Напиши!


    И милость к падшим призывал (с)

    Сообщение отредактировал Громова - Понедельник, 28.12.2009, 16:29
     
    Профиль   Страница  
    YulKoДата: Понедельник, 28.12.2009, 23:29 | Сообщение # 6
    Редактор
    Сообщений: 688
    Награды: 15
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Елена, мне кажется, слишком много Вы стихов поместили и сюда, и Друниной. Читателю было бы легче прочитать только самое-самое, а уж если заинтересуется, и сам найдет, а может, даже свое сюда добавит любимое.
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Понедельник, 28.12.2009, 23:34 | Сообщение # 7
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Quote (YulKo)
    Елена, мне кажется, слишком много Вы стихов поместили и сюда, и Друниной. Читателю было бы легче прочитать только самое-самое, а уж если заинтересуется, и сам найдет, а может, даже свое сюда добавит любимое.

    Ну, вообще-то, это лишь малая часть ее творчества... Очень трудно было выбирать - одно стихотворение лучше другого. Не удалять же теперь...
    Кстати. А какой лимит?


    И милость к падшим призывал (с)

    Сообщение отредактировал Громова - Понедельник, 28.12.2009, 23:49
     
    Профиль   Страница  
    YulKoДата: Понедельник, 28.12.2009, 23:43 | Сообщение # 8
    Редактор
    Сообщений: 688
    Награды: 15
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Нет, Елена, лимита как раз здесь не существует. Просто я от имени читателя, не знакомого с творчеством...а удалять ничего, конечно, не надо.
     
    Профиль   Страница  
    ГромоваДата: Вторник, 29.12.2009, 00:41 | Сообщение # 9
    Автор
    Сообщений: 285
    Награды: 7
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Просто, как правило, читатели инертны - прочитают только здесь, а искать будет, дай Бог, один из 100.

    И милость к падшим призывал (с)
     
    Профиль   Страница  
    HellenДата: Суббота, 09.01.2010, 00:35 | Сообщение # 10
    Автор
    Сообщений: 25
    Награды: 0
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Трогательные, такие легкие стихи. Прослеживается человеческая жизнь от юности до зрелых лет. Как меняется настроение и останавливается взгляд! Получилось даже интересно, несмотря на большое количество материала!
     
    Профиль   Страница  
    YulKoДата: Суббота, 09.01.2010, 20:39 | Сообщение # 11
    Редактор
    Сообщений: 688
    Награды: 15
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    Значит, Елена оказалась права - большой объем не помешал, а скорее помог полнее прочувствовать поэта... Значит, все правильно сделано! Елене Громовой благодарность редакции и читателей!
     
    Профиль   Страница  
    ArnaudДата: Вторник, 10.01.2017, 12:29 | Сообщение # 12
    Пользователь
    Сообщений: 8
    Награды: 0
    Замечания: 20%
    Статус: Offline
    Нет, и это на правду совсем не похоже —

    Облетает пыльца, и уходят друзья.

    Жить без бабочки можно,

    без золота — тоже,

    без любимого — тоже. —

    без песни — нельзя.
     
    Профиль  
    ArnaudДата: Вторник, 10.01.2017, 13:52 | Сообщение # 13
    Пользователь
    Сообщений: 8
    Награды: 0
    Замечания: 20%
    Статус: Offline
    Всех его сил проверка,
    сердца его проверка,
    чести его проверка, –
    жестока, тяжка, грозна,
    у каждого человека
    бывает своя война.
    С болезнью, с душевной болью,
    с наотмашь бьющей судьбою,
    с предавшей его любовью
    вступает он в смертный бой.
    Беды как танки ломятся,
    обиды рубят сплеча,
    идут в атаки бессонницы,
    ночи его топча.
    Золой глаза запорошены,
    не видит он ничего,
    а люди: «Ну, что хорошего?» –
    спрашивают его.
    А люди – добрые, умные
    (господи им прости) –
    спрашивают, как думает
    лето он провести?
    Ах, лето моё нескончаемое,
    липки худенькие мои,
    городские мои, отчаянные,
    героические соловьи...
    Безрадостных дней круженье,
    предгрозовая тишина.
    На осадное положенье
    душа переведена.
    Только б в сотый раз умирая,
    задыхаясь в блокадном кольце,
    не забыть –
    Девятое мая
    бывает где-то в конце.
     
    Профиль  
    defaultNick0289Дата: Пятница, 07.04.2017, 21:05 | Сообщение # 14
    Пользователь
    Сообщений: 3
    Награды: 0
    Замечания: 0%
    Статус: Offline
    спасибо вам за эту тему. очень люблю творчество Вероники, так чувственно и живо. Прочла всю тему до самого конца, светлая грусть по светлому человечку
     
    Профиль  
    Форум поэтов » Литературный раздел » Русская поэзия второй половины XX века » Вероника Тушнова
    Страница 1 из 11
    Поиск:

    Яндекс.Метрика
    Copyright Сайт высокой поэзии © 2009-2017 18+ При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна Хостинг от uCoz